LOST: S.O.S

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » LOST: S.O.S » Южный берег острова » Пляж


Пляж

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://www.prdisk.ru/images/tt_ostatsya_v_zhivykh_screenshot_6061.jpg

0

2

Начало игры
Знаете наверно как весело, когда тебя выворачивает наизнанку в туалете самолета? Вот Чарли один из тех счастливчиков, которому удалось ощутить на себе все прелести этого процесса. Попутно Пейс пытался сныкать марихуану, которую взял с собой в полет, так как черезчур бдительная стюардесса стала приставать к нему в салоне с довольно "интимными" вопросами, на которые упоротый мозг Пейса просто не мог найти ответа. Но стюардесса не покинула его и в туалетной кабинке, приставая и спрашивая, все ли в порядке.
Нет не все! И вобще отвали от меня идиотка.
Следующее что помнил Чарли, это то, как он очнулся среди обломков. Вокруг разносились крики и стоны раненых, умирающих! У него и самого был неплохой порез от какой-то железяки на виске. Но вроде ничего смертельно-опасного. Голова была предельно ясная. Было ясно, что парень пролежал в отключке не пару секунд. Впрочем в данный момент раздумывать особенно было некогда, ибо Чарли заметил мужчину придавленного к обломку самолета. А что это обломок самолета было понятно и дураку. Пейс быстро подбежал к пострадавшему, и проговорил.
- Я вас вытащю! Сейчас! - сказал парень, и попробовал поднять тяжелый обломок. Тщетно. Его сил явно не хватало.. Он огляделся, в поисках..кого-нибудь, и крикнул.
- Эй! Здесь нужна помощь!

+6

3

Как много мы знаем о смерти? Нет, мы не знаем о ней ничего. Будучи живыми, мы и не узнаем. Поэтому люди пытаются вталкивать в головы других с помощью телевидения, газет и тому подобному о том, что такое смерть и «с чем её едят». Люди верят, отсюда складывается определённое впечатление. Но верно ли оно? Кто-то утверждает, что смерть это всего лишь продолжение следующей жизни, где мы свободны, а кто-то утверждает, что смерть это пытки. И чему верить? Хотелось бы, конечно, верить первому варианту, т.к. оно всё же немного приятнее выглядит. Но, однако, люди всё равно боятся умирать, а точнее если говорить, то боятся того, что ждёт их дальше. А ждёт райский лежак у моря и коктейль, в облаках, далеко не всех. Нет, ну если ты, конечно всю свою жизнь жил правильно, соблюдая заповеди Библии, и тому подобное, то тебе прямая дорога на райские лежаки, а если нет… То удачи на Адских горках. Но, это всё со стороны религии. По-другому нам неизвестно, чего ждать после конца.
Крики, плачь, и непонятные звуки глухо послышались в ушах Остин. Она потихоньку открыла глаза, и закашлялась от боли, которая резко вдала в спину. Что за… Девушка привстала, и поняла, что, кажется, либо сошла сума, либо мертва. Обломок самолёта валялся неподалёку, а двигатель неприятно визжал. Люди валялись, раненые просили о помощи, кто-то кричал. Я мертва? – первый вопрос, который вдарил Кейт в голову. Она обеспокоено осмотрелась и постаралась прийти в себя, и понять, что вообще произошло. Поняв, что всё же она живая, и на планете Земля, Кейт попыталась встать. Так, стоп… Остин остановилась на месте, и смотрела на всё то, что происходило вокруг. Ничем иным, как – ужас, это не назовёшь. Хотя, можно и хуже. Картина, была не самая приятная. Трупы, много трупов…

- Что, Кейт… Остин – Маршал произнёс это с неким сарказмом – теперь ты уж точно никуда не денешься. Я долго бегал за тобой, но теперь не выпущу из виду, милашка.
- Да ты что… - лицо Кейт приняло слегка озлобленный вид. Она долгое время скрывалась. Скрывалась от своего прошлого, от которого не убежишь… Убийство отца ей слишком дорого обошлось. А мама…. Мама сдала. Наручники натирали запястья, от чего Кейт часто ёрзала руками. Они уже шли по салону самолёта ища свои места. Найдя, Маршал посадил сначала Кейт, а потом сел и сам.
- Ну что, дорогуша. Тебе удобно? – он посмотрел на наручники, а потом перевёл взгляд на Кейт, оскалив улыбку.
- Заткнись.
- Ну не злись. Ничего же такого не случилось. Просто, если бы ты сдалась ещё тогда, возможно всё было бы намного проще, и лучше для тебя. Но ты… захотела играть по-плохому, и я играл. Люблю плохие игры.
Ей было противно сидеть рядом с ним, противно вообще здесь. От одной мысли, что она попалась, ей становилось тошно. Не сбежишь, никак. Сидишь у окна, да к тому же в наручниках.
Её прошлое, довело  до такого состояния. Отчим оказался родным отцом, избивал мать и много пил, даже очень много. Кейт просто было дико больно всякий раз, смотря на маму видеть на ней синяки, пластырь или повязки. Но то, что она задумала, планировалось уже очень долго. Если мстить, то жестоко. Включила газ и уехала, а за спиной взрыв. Даже больно не то, что она убила родного отца, а то, что родная мать предала её, посчитав, что любовь важнее дочери. Она ведь его любила и терпела, очень любила, а дочь убила не только его, но и жизнь в ней. Но Кейт не жалеет. Хотя.. Хочет, чтобы все думали, что она не жалеет, но внутри всё по-другому…  Совершенно. Жизнь изменила её, заставляя вызывать о себе ложные мнения.
- Хочешь пить? – произнёс с улыбкой и всё с тем же сарказмом Маршал.
Кейт не стала ничего отвечать. Она развалилась в кресле и смотрела в окно. Кажется в последний раз, смотрела на эти просторы природы. Судя по тому, что она сделала, ей дадут значительный срок, так что ещё не скоро увидит всё это снова.
Внезапно самолёт затрясся, что весьма взволновало Кейт. Она приподнялась и волнительно осмотрелась. Толчок, и ещё, и снова. Теперь самолёт трясло не на шутку, выпали кислородные маски. Люди стали кричать, перекрикиваться. Остин схватила маску и стала дышать. Самолёт всё больше заносило. Последнее, что она помнит, это как отлетел хвост самолёта, и его куда-то унесло.

Остин вздрогнула от того, что рядом кричала какая-то блондинка. Опомнившись, Кейт кинулась к телу приистова, который её сопровождал и достала из кармана его пиджака ключ от наручников.
Теперь оставалось  вспомнить отрывки из сегодняшнего дня, чтобы врубится в произошедшее.
- Чёрт – еле слышно произнесла Остин. Да, она огляделась ещё раз, и до неё наконец дошло, что самолёт равазившись уже в небесах. свалился куда-то в неизвестность.
Кейт сняла пиджак, т.к. здесь было достаточно жарко и решила пройтись осмотреться. Ноги достаточно гудели, поэтому надо было их размять. Да, ей было страшно, как и всем, но и радостно за свободу. Смешанное чувство. Да она и не понимала, радоваться или убиваться тем, что произошло. Только что она волновалась о сроке, который ей может выпасть за решёткой, а сейчас… Самолёт разбит, Маршал валяется где-то рядом с обломками, а Кейт без наручников. Бежать? Она хотела. Но куда? Она не знает тут ничего. Нет, лучше остаться.
Остин продолжала обхаживать незнакомое место, как внезапно за спиной услышала голос.
- Помогите. Пожалуйста. Помогите.
Это был мужчина, на вид лет 50-55. Его зажало сидением, и он не мог его отодвинуть, чтобы вылезти. Кейт подбежала и постаралась отодвинуть сидение, что у неё вышло. Она помогла мужчине встать.
Внезапно вдарила боль внутри. Остин повалилась на колени и схватилась за живот. Боль была где-то в области рёбер. Сначала она подумала, что перелом, но если бы это был перелом, вряд ли бы она сейчас дышала спокойно.
- А-а-а.
Скорее всего, из-за падение удар перешёл в организм и боль от спины стала переходить дальше.
- Вам помочь? – спросил мужчина, которого только что вытащила Кейт.
- Нет, спасибо, со мной всё в порядке. Сейчас пройдёт – Остин откашлялась и встала. Спустя несколько секунд боль утихла, будто её и вовсе не было.
- Эй! Здесь нужна помощь!
Краем уха смогла расслышать Кейт. Он кое-как поднялась, и попыталась дойти до парня, который только прокричал, а рядом мужчина под обломком.
- Давай помогу. Попробуй с той стороны, а я с этой – Кейт в спешке проговорила и постаралась ухватиться за обломок как можно удобнее, дабы поднять его и высвободить беднягу.

+6

4

Начало игры.

Клер очнулась на пляже у самой воды, одежда намокла и была вся в песке, лёгкие волны омывали её ноги, порой доходя до живота. Ужасно затекла рука, на которой всё время отключки пролежала Литтлтон. С трудом открыв глаза, девушка тут же об этом пожалела. Резкий свет отдался ноющей болью в затылке, уши заложило от криков, мечущегося по пляжу народа и рёва всё ещё работающего мотора. Клер медленно приподнялась, опираясь на локти, и осмотрелась. Вокруг была паника, люди кричали кто от шока, кто от потери близкого, кто в поиске знакомых.

Что случилось? Божееее... где я? Это все сон?
Головная боль мешала ясно мыслить, перед глазами плыли разноцветные круги. Делая над собой неимоверное усилие, девушка покачнувшись встала и тут же её вопль присоединился к гаме оравших. Резкая боль в животе и Клер не смогла сдержать крика от боли.

Схватки... о нет.. я рожаю. Крутились мысли в голове и девушку охватывала паника.
- Помогите! Кто-нибудь помогите мне пожалуйста! Я рожаю!- Истошно завопила Литтлтон. Пребывая в шоке и растерянности. Она была на восьмом месяце беременности и никак не ожидала таких скорых родов. Продолжая истошно вопить и просить о помощи, Клер медленно двинулась в гущу паниковавших людей, пытаясь привлечь к себе внимание и еле удерживаясь в вертикальном положении. Мокрое платье прилипло к ногам и мешало нормально двигаться, ещё больше усложняя положение девушки, а схватки всё не проходили и вскоре уже не было сил на крики о помощи, Клер могла только орать от боли.

- Черт.. помогите. - Девушка медленно опустилась на песок схватившись за живот и хрипло попросила о помощи мимо бегающих людей. Девушка начала чуть ли не кричать сквозь эти ужасные звуки скрежета. Голос был уже сорван. Клер была в отчаянии... просто не знала, что делать. Схватки... скрип... скрежет и снова боль.
Человеку свойственно переоценивать свою значимость, он честолюбив, сварлив, обидчив, раздражителен, высокомерен, злопамятен, одним словом, горд, а гордость недаром называют корнем и венцом всех грехов. Но пришла боль, и вчерашний гордец осознаёт, что вся его самоуверенность и напыщенность разбились об один маленький камешек. Она боялась, что никто к ней не подойдет и не поможет, ведь многие пытались помочь лишь себе, а на других даже и внимания не обращали. Она молила Бога, чтобы ей кто - нибудь помог, а вообще она больше надеялась на то, что это окажется всего лишь сном и вот вот проснется и все будет по другому. Она продолжит лететь в самолете и удачно приземлится в пункте назначения.

Хоть бы так и было. Пожалуйста. - из её больших голубых глаз, по щекам потекли слезы от безысходности. Она была в отчаянии от того, что к ней никто не подходил, а схватки увеличивались и не прекращались ни на секунду. Это был кошмар. Кошмар на яву.

+5

5

Начало игры.

Часы полёта. Волнение, нервы, стресс. Отчего ты, успешный бизнесмен, волновался и сходил с ума, когда оказывался на борту самолёта? Всегда волновался, с самого детства. Вспомни своё прошлое, Бун. Славный малый превратился в знатного мужчину. И сразу в голове играет прошлое, воспоминания. Шеннон, столько её в жизни – так много. Ты пытаешься скрыться от неё и на укрыться от её взглядов и колких фраз – так хочется теплоты, просто замолчи и дай расслабиться, хотя бы на секунду и мгновение, позволь. И ты плывёшь по воспоминаниям дальше, в самое последнее окунаешься с головой: эта девушка, с глазами серо-зелёными и волосами каштановыми, она вспоминается тебе последней. Общение с ней в ожидании посадки на самолёт, вспоминаешь её и на душе теплее и светлее. Кассандра. Сыграла в жизни твоей не самую важную роль, случайное знакомство – сколько таких случится в твоей жизни? Но отчего-то общаться с ней хотелось на протяжении полёта, забываясь от бесконечного недовольства Шеннон. Так и провели весь полёт в разговорах ни о чём, просто жили эти долгие часы.

Резкий толчок. Ты вжимаешься в кресло. Паника. Крик людей и громкий плач, словно доживаем последние секунды. Страх охватывает юную душу: он сковывает тебя железными цепями и тянет вниз, ты даже боишься произнести звук, тебе страшно. Никто не увидел бы тебя таким в обычной ситуации, нет. Слишком сильный для того, чтобы показывать свою слабость. Слишком слабый, чтобы показать свои слёзы и страх. Многого не помнишь, только угнетающее чувство страха, словно сейчас всё закончится и оборвётся – твоя жизнь превратится в песок и ты упадёшь. Так и получается – страх охватывает полностью и забываются все имена, контакты, взгляды и слова, а в голове одна мысль: «Остаться в живых. Господи, помоги». И большего не надо, лишь бы жизнь не покидала и даже умирая молодым, не терять разум. Только помоги. В момент катастрофы ты только думал о Шеннон и Кассандре; так странно. Увидел её впервые, но так понравилась девушка тебе эта, своей общительностью и проникла в душу добротой, что хотелось бы увидеть её потом.

Нервы гудели гитарными струнами. Голова барабанила на всё полушарие. Глаза не открыть. Ничего не понимаешь, что происходит вокруг. Долгое время лежишь неподвижно, на последнем вздохе чувствуя, как кто-то тормошит за плечи и просит помощи, умоляет, а тебе бы самому встать и найти сестру с этой незнакомкой. Через минуты ты с трудом открываешь глаза и ничего не видишь, из-за струйки крови, что засохла на ресницах. Тела своего не чувствуешь, словно нет его и вовсе – просто плывёшь. И перед глазами всё расплывается, какие-то люди незнакомые и паника, крик. Все плачут и ищут помощи, помогают остальным выжившим и оплакивают мёртвые тела своих близких. Нескоро к тебе приходит понимание того, что случилось  – ты попал в авиакатастрофу. Не веришь, до сих пор не веришь и пытаешься убедить себя, заставить проснуться, но картинка крушения и плач не уходит из головы, не покидает зрение. Не может  быть! Ты остался в живых после столь масштабной катастрофы, а  где же Шеннон, где та незнакомка? В самолёте у тебя не было знакомых кроме них, поэтому тебя преследовала одна цель – найти их и помочь, чем сможешь.

Находишь в себе силы, чтобы подняться – это получается не с первого раза. Руки – не твой помощник, а ноги отказываются удерживать вес тела. Ты падаешь и падаешь снова, пытаясь подняться. Голос твой осип, уши заложило от воплей. Кто-то валит тебя с ног, а ты хочешь увидеть всего двух людей. Всего двух. Что требуется тебе для счастья, даже в такой ситуации. Встретить их.

– Шеннон, Кассандра! – кричишь их имена, что есть силы в тебе, но тебя никто не услышит – слишком тихо. И ты, шатаясь и не держась на горячем песке ищешь их, ходишь кругами и спрашиваешь у незнакомцев, но никто не хочет тебя слышать – у каждого свои проблемы и заботы, – Извините, вы не видели.. – но никто не слышал, ты сам пытаешься найти свою знакомую и сводную сестру, что не получается так быстро, как хотелось бы. Не видишь их. Голову начинают терзать неприятные мысли о их смерти или печальном исходе событий, а на глазах слёзы наворачиваются. Тихо-тихо, большие мальчики не плачут. Только не сейчас, соберись с силами. Волю в кулак и последнее, что сохранилось в тебе на поиски двух девушек, – Шеннон, это ты? – цела и невредима, она здесь, с тобой твоя сестра. Долгие минуты нежности, а потом отправляешься искать Кассандру, несмотря на её недовольство и возмущение по этому поводу. Не мог её оставить, не мог отпустить.

Решаешься на отчаянный поступок – в нездоровом виде, с ссадинами и царапинами по всему лицу, идёшь к обломкам, в надежде найти её там; неподвижное тело невысокой девушки с ранами на руках и порезами на лбу – нашёл её, свою знакомую, – Кассандра, это ты? – не спеша подходишь к ней, похрамывая. Тело её лежало под обломком, а сама брюнетка не могла сдвинуться и с места: ты аккуратно убрал обломок с её тела и сел на колени, убирая с лица прилипшие к крови волосы, – Я рад, что ты осталась жива. Тебе требуется помощь, промыть раны водой.. – замечаешь рядом с собой трикотажную футболку, выпавшую из багажа во время падения, – Подожди, сейчас я приду снова! – рвёшь футболку на несколько частей и подходишь к воде, намочив их и одну отдав Шеннон. Сейчас, её жизнь не была в опасности той, в которой находилась Кассандра; вновь подходишь к ней. Хочется бежать и ускорить темп помощи, но не можешь из-за раненной ноги. Наклоняешься и протираешь раны мокрой тряпкой видя, как она морщится от боли, – Потерпи, так будет лучше..  – причиняешь ей боль помощью и извиняешься, затем перевязываешь кровотачащее запястье и берёшь на руки, с трудом удерживаясь на ногах.

Аккуратно сажаешь её на песок, протирая ранки тряпкой и терпя собственную боль на лице и ноющую ногу, – Как ты? – глупый вопрос, но лишь бы отвлечься от суматохи вокруг.

Отредактировано Boone Carlyle (2013-04-21 20:02:17)

+5

6

Слова глухо отзывались в ее голове. Отец в коме. Автомобильная катастрофа. Не хотелось верить в то, что это все реально. Хотелось кричать, рыдать, разбивать руки в кровь от обиды, досады, отчаяния. Судьба не могла быть столь жестока к ней. Почти не собираясь, они покупают билеты на первый же рейс до США, садятся на самолет и ждут, когда он приземлится в намеченной точке. Во время полета Алессандра как обычно с кем-то беседовала, улыбаясь и смеясь. А Сандра просто читала. Ей хотелось отвлечься хотя бы на секунду, но книга не особо помогала. Тогда она решила поболтать с парнем, с которым познакомилась в аэропорту. Он показался ей довольно интересным, к тому же заговорил первым, чем очень облегчил задачу брюнету-интроверту.
Но вскоре случилось кое-что, что явно отвлекло ее от всех мыслей. Самолет начало трясти. Кассандра, ужасно пугливая Кассандра, вжалась в кресло и пристегнула бы к себе все ремни самолета, если бы могла. Она схватила сестру за руку, но та, видимо, не была столь обеспокоена, как старшая. Но руку не убрала. Тряска прошла через пару минут, и можно было бы вздохнуть с облегчением, если бы не новая тряска, еще резче, еще сильнее. Да настолько сильная, что самолет разорвало на несколько частей. А дальше темнота...

Девушка пришла в себя от громких криков и оглушающего шума. Она даже не сразу поняла, что случилось, и попыталась встать, чтобы посмотреть на происходящее, но у нее не вышло. Сверху что-то преграждало путь. Кассандра запаниковала из-за чего резкая боль пронзила ее тело.
- Кассандра, это ты? - среди всего шума слышит брюнетка, но не может ответить. Силы полностью покинули ее. Голова раскалывалась, руки щипало от попавшего на раны песка. Становится легче и светлее, кто-то поднимает ее и заботливо переворачивает на спину. Девушка откашливается от попавшего в рот песка и прищуривается, чтобы осмотреть все вокруг. Боже... авиакатастрофа! Их самолет рухнул, а они остались живы... это подарок Судьбы или ее цена? Она даже не сразу обращает внимание на того, кто обтирает водой ее раны, она не слышит, о чем он с ней говорит. Она словно потеряла слух. Пораженная тем, что случилось, чуть приоткрыв рот от удивления и страха, она, наконец, поворачивает голову в сторону того мужчины, что спас ее. Бун Карлайн, парень из аэропорта, собственной персоной. Он смотрит на нее и что-то говорит, но она не понимает. Сердце бешено колотится, отбивая ритм ускоренной в миллион раз чечетки.
Она встает на ноги, но у нее получается это не с первого раза. Голова начинает кружиться, ее шатает и она теряет равновесие, падая вниз. Вновь поднявшись с помощью Буна, брюнетка начинает оглядываться по сторонам, словно кого-то ища. Пройдя чуть вперед, она снова внимательно осматривает пляж, вглядываясь в лицо каждого человека. Боже... столько мертвых людей. И среди них может быть Она...
Кассандра возвращается к Буну, смотря ему прямо в глаза.
- Где она? - вопрос, что вырывается из ее уст, наполнен болью и страхом. Страхом потери...
- Где Алессандра?
Она надеется, что Бун скажет, что она здесь, среди выживших, помогает кому-либо. Она надеялась, что он скажет, что видел ее. Ей не хотелось думать о том, что, возможно, один из этих погибших - ее сестра. Просто не хотелось, она не верила. Глаза девушки были полны отчаяния и надежды, она держала парня за плечи, не отводя от него взгляда.

+5

7

Начало игры.
Сун сидела на кресле, грустно осматривая окно возле себя.
Я не смогла сбежать, я просто не смогла. - пронеслось в голове девушки, и она сдавленно улыбнулась в ответ на улыбку Джина. Сама Сун пока понять не может, правильный ли выбор она сделала. Зря ли она осталась, не сбежала, или наоборот, все это к лучшему. К месту, где сидели Джин и Сун, подошла одна из стюардесс:
-Вы не голодны? - ее слова тут же перевел переводчик, сидящий напротив. Конечно же, мисс Квон все прекрасно понимала, ведь английский язык она прекрасно знает. Просто говорить об этом Джину не стоит, потому что он сильно разозлится. У него слишком дурной нрав.
-Мне просто кофе. - произнесла девушка на китайском языке, а переводчик перевел ее слова на английский, и стюардесса удалилась.
-Почему ты такая грустная? Ты в порядке? - произнес мужчина, взяв свою жену за руку. Сун просто промолчала. Посмотри на меня. - сделав голос грубее, проговорил Джин. Приложив руку к щеке девушки, он повернул ее лицо в свою сторону.
-Спасибо, все хорошо. - конечно, это была истинная ложь. Но огорчать мистера Квона не нужно, ведь он может разойтись, начать кричать, ругаться. В конечном итоге они поругаются и не будут разговаривать.
Прошло какое-то время. Джин уснул, а Сун достала журнал и начала рассматривать картинки, просто от скуки. Тут самолет начал трястись, вокруг началась самая настоящая паника. Затем раздался резкий, такой громкий и в какой-то мере страшный толчок. Джин открыл глаза и схватил Сун за руку. Все вокруг кричали, плакали. Кто-то впал в истерику, у кого-то начался истеричиский смех. А мисс Квон и вовсе впала в ступор. Изнутри ее распирало от страха, в горле застрял огромный ком. Мир будто перевернулся. Она ни о чем не думала, никого не слышала. Девушкой полностью овладел страх.
Тихо, Сун, ты сильная, ты справишься. Только не плачь, не разводи панику. Будь предельно спокойной. - она пыталась себя успокоить, но попытки не увенчались успехом. От переизбытка страха, она с трудом надела на себя маску и закрыв глаза, потеряла сознание.
Через некоторое время Сун смогла прийти в себя, открыть глаза. Она слышала, как все вокруг бегают, волнуются, кричат и паникуют. Она слышала отчетливый мат на английском языке, ужасные ругательства, крики, плач и стоны о помощи. Осмотрев местность вокруг себя, брюнетка успела заметить, что она лежит на песке. В нескольких шагах есть вода, а точнее море или океан. Точно неизвестно. Сун осторожно поднимается. Все вокруг расплывается, шатается, самочувствие не из лучших. Но поднявшись на колени, китаянка вновь падает на песок. Она слишком слаба, она слишком много потеряла сил. Ей не встать без чьей-либо помощи. Но все же, Сун хорошо держится. Она внушает себе то, что справится. И где-то с пятой попытки ей удается подняться на ноги. Шатаясь, тяжело дыша, кашляя, девушка ищет своего мужа. Разгребая обломки самолета, она начинает кричать:
-Джин, Джин! - ее голос врезается в слух прохожих, но никто не понимает ее. Ведь она говорит на китайском языке. Да, девушка может заговорить по-анлийски, ну если это услышит ее любимый, ей конец.
-Джин! Ты где? - под обломками она нашла тело своего мужа. Девушка сделала искуственное дыхание и он очнулся. Открыв глаза, мужчина посмотрел на любимую и сразу же схватил ее в объятия.
-Я рад, что с тобой все в порядке. - он улыбнулся. Она также улыбнулась ему в ответ, но на этот раз искренне, не сдавленно. Она была по-настоящему рада тому, что с ним все в порядке. Через минуту мужчина смог подняться. Джин и Сун отошли от всей этой толпы, устроившись возле какого-то дерева.
-Нам нужно держаться вместе и только. Ты не должна отходить от меня ни на шаг. Не обращай внимание на дргуих. Мы не должны с ними говорить, мы должны быть изолированы от них. - мужчина говорил довольно уверенно. Сун лишь кивнула в ответ. Но ей совсем не хотелось этого делать. Девушка наоборот, хотела пойти с ними на контакт, но вопрос лишь в том, как это сделать. В глазах изображение все еще расплывалось. В голове возникла ужасная боль. Девушка продолжала слушать крики людей, их плач. Но к сожалению, ничего сделать она не могла... ведь сама она чувствовала себя не особо хорошо. Дыхание давалось с трудом, как и слова. В мозгах все будто тряслось. Но Сун продолжала говорить себе, что она подавит страх и боль. Что все будет хорошо и они найдут выход отсюда.

+5

8

Чарли изо всех сил тянул обломок "фурнитуры" самолета, придавившей мужика. Он не славился особой физической силушкой, но не то чтоб был хиляком.
Просто когда ты принимаешь большие дозы галлюциногенных средств, то организм реагирует, и начинает хиреть сам собою. Все это естественно было довольно печально для парня. Но он как то редко задумывался о таких жизненных мелочах.
Давай помогу. Попробуй с той стороны, а я с этой
К месту действия подбежала какая-то брюнетка с растрепанными волосами, и довольно диким взглядом. Пейсу она показалась знакомой..
Только вот где я ее видел?Хм..Да не важно!
- Да.. А! Да-да! Конечно! - слегка тормознул, и тут же пришел в себя парень, принявшись за совместный физ-труд. И как говорится в старой пословице:
"Одна голова хорошо, а две!.."
Ну или как-то так там говориться
Короче говоря, бычась,краснея как рак Чарли удалось сдвинуть свою сторону обломка, с ноги мужчины, и тот успешно выполз. Незнакомая девушка рядом переводила дух, но похоже работенка ее не слишком напрягла.
Она что тяжелоатлета?..
- Спасибо вам.. - пробубнил спасенный мужчина, а Чарли меж тем услышал вдалеке еще один призыв о помощи.
Помогите! Кто-нибудь помогите мне пожалуйста! Я рожаю!
Голос был еле различим, но все же.. Парень с трудом поднялся на ноги, и огляделся в поисках источника. И тут его взгляд буквально наткнулся на беременную девушку. Одну-одинешеньку среди всего этого царства хаоса. Она.. Она была как ангел.
Где черт возьми спасатели, когда они больше всего нужны?!!
Мысль резанула по сердцу как кинжал. Пейс понял, что не видит вокруг никого кто бы спасал их! Похоже самолет упал, а выжившие были предоставлены самим себе!!
- Той девушке нужен доктор.. - то ли самому себе, то ли обращаясь к загадочной незнакомке, все еще стоящей рядом с ним сказал Чарли, и за неимением лучшего плана, решил сам подбежать к Клер, и узнать, чем он может помочь. Он мог по крайней мере попытаться успокоить девушку, пока найдется врач.
- Привет - дружелюбная мордашка и приветствие. Это самый простой и естественный способ завязать беседу. - Я Чарли. Как вас зовут?Я могу чем-то помочь? - не зная что толком предпринять поинтересовался Пейс у Клер.
Наверно щас обматерит. Вот точно..

Отредактировано Charlie Pace (2013-04-25 09:06:35)

+3

9

Где-то далеко внизу синей гладью раскинулось безмятежное полотно океана. Алиса рассеянно перебирала мягкие волосы сына, что так и льнули к руке. Мальчик дремал, уткнувшись в плечо матери. Мэйфейр обвела взглядом салон и поманила пальцем стюардессу, рассудив, что ей не помешает небольшая порция виски. Она не любила алкоголь. Его, притупляющее сознание, действие, что заставляло человека разумного медленно, но уверенно опускаться до уровня питекантропа, вызывало в ней презрение. Слабость всегда претила своенравной румынке. Да и воспоминания о матери-наркоманке, что не брезговала выпивкой, также давали о себе знать. Плохая наследственность, как ни крути, запросто способна сыграть с тобой плохую шутку, стоит лишь немного расслабиться. Вот только нынче организм настойчиво требовал, пусть и крохотную, но дозу опьянения; больно уж резво крутились в голове треклятые шестеренки, следуя по не самому радужному пути. Алиса размышляла о смерти. Даже не конкретно о том, что, возможно где-то там за призрачной гладью океана на холодном столе лежит то, что когда-то было ее мужем, а ныне зовется просто Джон Доу, неизвестный мужчина, около 30 лет...Нет, она размышляла о смерти в целом. О том, что единственное место, куда приводит нас жизнь — могила! Глубокая, свежевырытая яма, выбраться из которой не удастся никому. Вообще никому. Человек смертен не только внезапно, но и массово. Однажды Алису уже посещали подобные мысли о неизбежности и неотвратимости, в тот день, когда умерла ее бабушка, — единственный на то время близкий ей человек. Но ведь одно дело, когда умирает человек, достигший преклонного возраста, познавший вкус жизни, и другое, когда смерть уносит молодых. Умер Макс, а в ад попала Алиса. Такова нехитрая природа скорби по безвременно ушедшим. Смерти все равно, кого забирать, она слепа и неумолима. Беспощадная старуха с косой. Алиса вздохнула и бережно поправила сползающий плед, укутывая единственное дорогое существо, оставшееся у нее в этом мире. Томас мирно сопел, улыбаясь чему-то, одному ему известному. Алиса, не удержавшись, тоже улыбнулась. "Что ж, по крайней мере, частичка души Макса все еще живет в нашем сыне. Он умер, как будто понарошку, а значит, какая-то доля справедливости все же существует в нашем дрянном мире". Мэйфейр отпила немного виски, поморщилась и неожиданно вздрогнула. Не от испуга, не от внезапно посетившей нежданной мысли, но от сильного толчка. Через мгновение самолет уже трясло так, что багаж посыпался с полок, а над головой замелькали кислородные маски. Алиса вцепилась в Тома, молясь всем Богам сжалиться над ее ребенком...и потеряла сознание.

***
Солнце слепило глаза, а уши резали пронзительные крики...не чаек, людей, что выли от страха, боли и горя. Мир сошел с ума и рассыпался на осколки. Все тело ныло так, словно ее долго и методично избивали, а голова и вовсе взорвалась ослепительной болью, стоило лишь девушке прийти в себя. Кровь застилала глаза. Совершенно дезориентированная, отчаянно напуганная Алиса кое-как попыталась стереть багровые потеки и, щурясь на солнце, попыталась разглядеть происходящее. В крайне медленно соображающее сознание внезапно постучала жуткая мысль, пронзившая тело острой иглой. "Том!" Мэйфейр мгновенно забыла о боли. Нечеловеческим усилием она взвилась на ноги, но, сделав пару шагов, вновь рухнула на землю, чувствуя, что вот-вот вновь впадет в забытье. По сравнению с раной на голове, которая обещала стопроцентное наличие сотрясения мозга, прочие многочисленные ранки казались ничтожными царапинами, но также причиняли значительный дискомфорт. Впрочем, материнский инстинкт настойчиво требовал оставаться в сознании, и Алиса вновь попыталась подняться, вцепившись мертвой хваткой в какого-то мужчину, проходившего мимо.
- Помогите...мой сын....помогите, - только и смогла выдавить из себя Мэйфейр, едва сдерживаясь, чтобы не впасть в откровенную панику от страха, боли и отчаянья.

+4

10

Начало игры.

Безбожно знобило. Или кондиционеры кто-то выставил  на полную мощность, или сказывалось нервное напряжение последних дней, которое нехотя отпускало, отползало темной липкой слизью и психика, и так только чудом не дававшая сбоя во всей этой круговерти событий последних дней, сдалась, посылая мозгу какие-то странные сигналы, что вокруг холодно. Шайтан его знает, но Саида безбожно знобило. Он кутался в любезно переданный ему стюардессой шерстяной плед, привычно ловил на себе любопытно-осторожные взгляды других пассажиров – оно и понятно, если ты восточной внешности, то на тебе просто обязан быть пояс шахида, - и просто позволял самолету везти его в далекую Америку, призрачный и вожделенный Лос-Анджелес, где, как заверяли агенты спецслужб США, сейчас жила Надия.
С самой посадки он все пытался придумать, что он ей скажет, как себя поведет? Обнимет? А вдруг она замужем? Вдруг она не захочет его видеть, вдруг она так же как и он пыталась сбежать от всего что было, от своего страшного прошлого и только ей, в отличие от него, это удалось, а тут раз и он такой красивый с цветами и объятиями? Вдруг… сколько этих вдруг и вопросы, вопросы, вопросы…
Озноб постепенно отступал и Джарра скинул плед, накинув его на колени. За иллюминатором крыло самолета мягко резало пушистые облака и он, вздохнув, прикрыл глаза и откинулся на спинку сидения. Все будет так как должно, даже если будет совершенно иначе.
Первый толчок самолета вызвал в салоне некоторое подобие веселой адринолиновой паники – пассажиры охнули, кто-то стал смеяться, кто-то шутить, но все, несмотря на все эти показные защитные реакции, проверили точно ли  хорошо пристегнуты. Саид лениво приоткрыл глаз, отметил, что по проходу торопливо прошел какой-то парень, закрыл глаз и тут тряхнуло уже по-настоящему.
Он испугался? Да, конечно! Только совершенные клинические идиоты не испытывают страха, а уж кем-кем, а идиотом Саид совершенно не был. Страх, ужас, уходящая из-под ног опора и без того ненадежного пола, резкий крен, лихорадочный поиск кислородной маски… Сильный удар сначала в грудь, потом в голову… и пус-то-та… Значит так и должно быть.

… Запах гари, паленого кожзама, раскаленного железа и бензина. Сознание возвращалось тяжелыми толчками, сердце ухало где-то между головой и желудком и, почему-то, в левой ноге.
Ла Илаха Илла Аллах, Ва Мухаммаду Расулу Аллах… Это единственное, что пришло в голову и он лежал, бесконечно повторяя древнюю молитву своего народа. Постепенно возвращалась чувствительность, а вместе с ней и слух. Примерно одновременно Саид осознал, что что-то острое впивается ему в район лопатки, видимо камешек или палка… и услышал истошный крик.
Джарра рывком сел, от чего голова, конечно, тут же закружилась, а перед глазами поплыли симпатичные полупрозрачные кружки. Дым. Океан. Полоска белого песка. Люди. Люди!
Саид, тяжело опираясь на руки, поднялся и сделал несколько нерешительных шагов к обломкам самолета. Руки предательски дрожали, поясница не разгибалась, но голова уже включилась и мозг набирал обороты, как хороший процессор после перезагрузки.
Ближе всех к нему оказалась молодая женщина, вцепившаяся, словно в последнюю соломинку, в  перепачканного  мужчину. Саид прислушался.
- Помогите...мой сын....помогите
Джарра не стал слишком приближаться к этой паре, но, сделав несколько шагов к женщине, пытаясь перекричать общий шум:
-Сколько лет мальчику? Как его зовут?
Голос звучал хрипло и срывался. Джарра прокашлялся, осматриваясь. В этом общем хаосе не то что ребенка найти… Где-то слева что-то грохнуло и взорвалось. Араб чуть пригнулся, втянув голову в плечи. Он уже практически отошел от падения и организм бросил все резервы сил на стратегическую работу. Слишком много раненых, слишком высокий уровень истерии, слишком… да как они вообще смогли выжить?!

+6

11

Согласитесь, бывают такие моменты, будто всё вокруг кажется нереальным. Словно ты находишься за какой-то завесой, которая способна скрыть истину от тебя. Всё что предстаёт перед твоими глазами: чувства, эмоции, ощущения, всё кажется какой-то вымышленной фальшивкой, словно страшный сон. И покуда ты осознаёшь, что всё происходит на самом деле, а не является каким-то злополучным сном, ты наблюдаешь, как приоткрывается эта самая завеса, за которой находится суровая реальность, от которой не сбежать, не спрятаться, не скрыться.  Конечно, бывает и другая сторона медали, когда случается нечто настолько долгожданное или внезапное, волшебное и удивительное, в общем, момент в который ты по-настоящему счастлив. Когда словно бабочки порхают в животе, а ты как зачарованный наслаждаешься, лишь этим моментом выкинув из головы все проблемы и трудности. Жаль, Что сегодня Шеннон будет довольствоваться первым вариантом.
Всё было как всегда, накатанная схема, которая не меняется годами. Такси до аэропорта, толпы людей, которые поголовно точно играли в игру «толкни как можно больше человек». Затем вечные очереди, регистрация и надоедливый голос, не замолкающий ни на секунду и постоянно оповещающий о рейсах, отправлениях и прочей ерунде. На всё это можно закрыть глаза, но в придачу Шеннон достался брат, который так и норовит поправить, упрекнуть и отчитать не путёвую сестру. Как только самолёт взлетел, Карлайл из-за очередной ссоры  решил особо не портить свою нервную систему, и после разрешения отстегнуть ремни безопасности и спокойно передвигаться по салону самолёта, ушёл и к тому же стал болтать  с какой-то смазливой девицей. Бросив полный презрения взгляд в след брату, блондинка, предварительно нанеся розовый блеск на губы, уставилась в иллюминатор. Белоснежные облака, так убаюкивающее действовали на девушку, точно гипнотизируя её разум, чтобы та погрузилась в сладкий сон. Блондинка почувствовала как веки, смыкаясь на долю секунды, прикрыли зрачки. Резкий толчок вырвал Шеннон из царства сна, в которое она всё же смогла погрузиться, правда, ненадолго. Вновь самолёт дёрнуло, после чего свет в салоне заморгал, а стюардесса оповестила находящихся на борту, чтобы привели кресла в вертикальное положение и застегнули ремни.
- Бун, - обеспокоенно вскрикнула Рутерфорд, обращая внимание большей половины пассажиров на себя. Брат вернулся на своё место и, не сказав и слова сестре, последовал инструкциям стюардессы. Шеннон судорожно принялась шарить в сумочке, перебирая всё то барохло, которое ей совсем и не нужно. Где-то в лобной доли твёрдо засела мысль, что по приезду нужно прибраться в сумке и вытряхнуть оттуда всё лишнее. Наконец блондинка достала не большой белый ингалятор и с помощью него сделала два глубоких вдоха. Что-что а эту штуковину мисс Рутерфорд всегда таскает с собой, с того времени как в раннем детстве врачи поставили ей не совсем приятный диагноз – астма. Дальше всё происходило настолько расплывчато и смазано, что картинка так никогда и не встанет перед глазами, чтобы воспроизвести, что же случилось. Шеннон помнила лишь, что изо всех сил схватилась в ручки кресла, так что костяшки пальцев мгновенно побелели. Глаза закрыты и страх, ужасный пронизывающий каждую клеточку твоего тела страх, которого девушка не испытывала никогда в жизни.
Темнота. Глаза медленно открываются и в них, тут же ударяется стремительный яркий луч реальности, правда осознание происходящего приходит намного позже. Так тепло. Нет. Жарко! Во рту не приятный солоноватый привкус железа. Проводишь языком по засохшим губам и чувствуешь, что сверху из ранки идёт кровь. Пытаешься привстать, но получается это с трудом. Голова, словно весит целую тонну и, вдобавок гудит хуже, чем паровоз. Осматриваешь свои руки, ноги, живот. Ох, досада любимая розовая куртка привезённая отцом из Европы разорвана и уже врятли подлежит ремонту. Но почему сейчас эта волнует её больше чем суровая реальность? Чувствуешь на себе чьи-то руки, удивлённо смотришь на него. Точно, это же твой сводный брат. Футболка порвана, лицо в саже, почему-то кровоточит коленка. Он обеспокоенно оглядывает тебя и вмиг исчезает из поля зрения. Необходимо встать на ноги, только вот тело не хочет слушать разбушевавшийся разум, отказываясь выполнять элементарные команды. Но всё выходит, и ты не спеша встаёшь, придерживая голову, которая постепенно, но всё же начинает проходить. И только сейчас, точно что-то переключилось в голове и настроилось на нужную волну до тебя доходит вся суть происходящего. С ужасом ты оглядываешься, не в силах вымолвить и слова, и только одно раздаётся из твоих уст. Долгий и пронзительный крик, который вмиг доносится до слуха каждого, кто присутствует на пляже.

+7

12

Вокруг суматоха, паника. Ты ничего не понимаешь – с трудом осознаёшь и принимаешь происходящее. Сердце охватывает шок от случившегося, ты испуган, но стараешься маску держать спокойствия и умиротворения, а что в душе, Карлайл? Смотришь вглубь неё и мир исчезает перед глазами, ведь страшно, и ты боишься не меньше других, что бегают сейчас и просят помощи, а ты ничего не можешь дать взамен – никакой помощи, только поиски для ближайшего родственника и Кассандры, недавней знакомой.
Ты в шоке, признайся, будь сильным и не плачь, как бы больно и страшно не было за Шеннон; метаешься из угла души в другой, ищешь ответы и вспоминаешь все те фильмы глупые, которые когда-либо смотрел, чтобы вспомнить о помощи – что и как. Кассандра – она важна была, твоя знакомая новая, со своими вопросами про Алессандру, а ты только и смог, что покачать головой и что-то пробормотать убирая её руки с плеч, – Прости, меня ждёт сестра..  – извиняешься и говоришь напоследок, – Ищи её, тело может находиться под обломками,  – спокойным тоном, чтобы не заставить её волноваться. Знаешь, что поступать так нельзя – вот так человека оставлять на побережье в одиночку, но зов сердца говорит о Шеннон, вынуждает к ней идти. Бежать не можешь, но быстро идёшь – ты никогда не видел её такой, и не увидел бы, если бы не случившееся.
Ты снова с ней, садишься рядом и обнимаешь за плечи, – Всё будет хорошо, слышишь? Всё обязательно будет хорошо и совсем скоро нас спасут, – успокаиваешь и веришь в свои слова, в них столько уверенности. Так и просидел бы с ней целую вечность, вспоминая те мгновения бессонных ночей, но никто не должен знать, что ты_и_я – мы, с тобой близки настолько. Никто не должен знать, что твоя любовь переходит все границы и её ненависть – лишь маска, а под ней желание быть с тобой и только. Так бы и просидел с ней, успокаивая и уверяя самого себя, что эта катастрофа не скажется на её будущем.
Она была уверена, всегда и во всём, стервозная блондинка с маленькой сумочкой и отсутствием проблем, всегда, а сейчас ты мог по её биению сердца почувствовать, что эта её уверенность пошатнулась: что сейчас, она была с тобой именно такая, какой ты видел её однажды – настоящая, без своих театральных масок и гримас на три часа затянувшейся киноленты. Она была настоящей и в глазах её можно было прочесть испуг, читай по её глазам – испуг, а по губам – несказанное ‘люблю’.
В тебе чувств на два берега и три реки, но сдерживать себя и только – вы же брат и сестра, – Когда прилетим домой, то первым делом я приму ванну и выпью горячий чай, – улыбаешься и представляешь себе картину такую из самого ближайшего будущего, и ваши отношения давно не_родственные. А ты всё из объятий не выпускаешь – другим не до вас, эти песни волн за неё, а мыслей так много. Казалось, что всё это сон – ночной кошмар, и стоит только открыть глаза и всё закончится, и сомкнуть веки, чтобы понять и осознать окончательно, что всё это происходит именно с вами.
Отчего-то ты медленно сходил с ума: то ли от криков, то ли от плача и истерик за умершие тела, сам не знал, но хотел вернуться домой как можно быстрее и не отпускать Шеннон теперь никогда, вдруг что случится.. боялся за неё, волновался. И волнение было не братское, а нечто более, чем.
– Давай вытрем твои раны, чтобы не занести инфекцию, – даже не спрашиваешь, а утверждаешь и сегодня, один из тот случаев, когда вместо ссоры и скандала на два часа – она молча соглашается, а ты, терпя жуткую боль в колене пытаешься улыбаться, – Держи меня за плечи, – и берёшь её на руки, как маленького ребёнка, и несёшь к воде – где тихий шёпот волн помогает укрыться на мгновения от суеты у джунглей, – Ты знаешь, что это не спирт, и вода только защитит кожу от инфекции, но это лучше, чем полное бездействие.. – от твоей футболки не осталось ничего – отрываешь правый рукав футболки и она вмиг превращается в майку, а ты, пытаясь развеселить Шеннон произносишь с улыбкой,
– Видишь, какой я модный. Как из рядов твоих друзей,  – и у тебя получается, ты видишь её улыбку на две секунды, но и сам хочешь разрыдаться как маленькая девчонка, которой не купили игрушку в магазине, такая боль в области колена. Не хочешь смотреть, что там, но чувствуешь, словно осколок впился в ногу.
– Шеннон, потерпи. Я знаю, что тебе больно, но так необходимо.. – только твоё умиротворение спасает в данной ситуации и чувствуешь, как ногтями длинными она впивается тебе в плечо и хмурится от неприятных ощущений и пощипывания в области промытых ранок. Ты даже не пытаешься вывести её «из строя», заставить ругаться, нет – не та ситуация. Вы находились в непривычной обстановке с людьми, где все плевали друг на друга – где сердцебиение было важнее крика о помощи или попытке спастись.
Ты мог почувствовать, как косые взгляды были устремлены в вашу сторону, но тебя это не волновало. Всё, что было важным сейчас – она и её здоровье, – Я не знаю, как бы пережил, если с тобой что-то случилось,  – протираешь её лицо и кроме небольших ссадин не видишь ничего, что смогло бы испортить её черты лица, – А теперь.. ты просто обязана помочь своему брату и спасти его от страшных ран! – опять иронизируешь терпя боль и делая акцент на слове «брату», подставляя лицо.

+6

13

Мужчина глядит на Алису растерянным взглядом слепого, на лицо спасительный анабиоз шокового состояния. Девушка отводит руку, отпуская бедолагу, который без каких-либо эмоций на лице продолжает свой путь в никуда. Она опирается на какой-то обломок, чтобы вновь не рухнуть на песок и надеется на лучшее. Мозг с трудом анализирует происходящее, не желая мириться с чудовищной действительностью. Мир шатается, кружится, так и норовит ускользнуть из-под ног. Мэйфейр рассеянно глядит на ладонь, перепачканную в крови, раздраженно трет глаза, которые заливает вязкая багровая жидкость, стекающая из жутковатой раны чуть повыше виска, и пытается дышать спокойно. Правильное дыхание помогает успокоиться, избежать паники, что раненой птицей рвется сквозь ребра, болезненно отдаваясь нарастающим шумом в барабанных перепонках. Страх и паника — две разные эмоции. Страх — помогает выжить, паника — верная смерть. Сейчас самое главное — не поддаться безнадежности и панике. Нет таких ловушек, такого плена, откуда не было бы выхода, — если перестанешь верить, что выход есть, тут-то и сломаешься…
— Сколько лет мальчику? Как его зовут?
А вот и надежда собственной персоной. Яркий свет в конце тоннеля. Алиса делает глубокий вдох/выдох, как бы между прочим, отмечая, что воздух проходит легко, но тупая боль в грудной клетке вполне может свидетельствовать о том, что ребрам тоже неплохо досталось. Хотя, когда уж тут думать о себе! Продержимся как-то на выбросе адреналина. Поговаривают, что человек и не на такое способен, когда жизнь зажмет в угол и отрежет все пути к отступлению.
Томас. Его зовут Том, — зеленые глаза Мэйфейр впиваются в нежданного спасителя. — Ему 9 лет. Невысокий, худенький, темноволосый. Вы не видели его, сэр? — Она говорит медленно, с трудом, что, несмотря на необычный румынский акцент, так и не исчезнувший за годы жизни в Австралии, помогает хоть отчасти разобрать лепет несчастной матери. Ей все равно, что ее спасителем оказался араб. Она никогда не страдала ни припадками расизма, ни тягой к ксенофобии. В конечном итоге, и сама Алиса вынуждена была долгие годы жить в мире, столь отличном от привычного уголка бывшего СССР, испытывая на себе клеймо недалекой простушки, которой "повезло попасть в цивилизованный мир". — Он должен быть где-то здесь, — уже почти без ноток подступающей истерии заявила Алиса, разглядывая пугающий пейзаж, полный искореженных обломков и искалеченных тел. Паника отступила на заранее подготовленные позиции, привычное хладнокровие ненадолго взяло верх. Мэйфейр боялась даже допустить мысль о том, что с Томом могло произойти неизбежное. Он жив и точка, а, значит, нужно поскорее его отыскать. Ничего так не спасает от паники, как простые и внятные действия. Физическая боль ничего не значит, но помогает осознать, что ты, на удивление, все еще живешь и топчешь эту землю окровавленными конечностями. Еще бы сделать что-то с этой чертовой раной, что не перестает кровоточить и мешает видеть, и, чтобы зрение обрело привычную четкость! Алиса делает шаг, отрываясь от своей опоры, настойчиво, упрямо. Она старается не смотреть на пугающие раны и мертвые тела, не вздрагивать из-за микровзрывов, что периодически еще слышатся то там, то тут. Она подумает об этом после, а сейчас у нее есть более насущное, важное дело.

+5

14

Все что творилось вокруг очень напоминало Саиду последствия бомбежки любого населенного пункта: хаос, разруха, контуженные люди, по разному реагирующие на факт своей контузии – кто-то носился, орал, кто-то тыкался во все стороны, пытаясь оказать посильную помощь, а кто-то сидел или лежал, осматриваясь невидящими глазами, не в силах поверить в эту страшную реалию.
Ветер сменился и черный вонючий дым от горящей резины ударил в лицо. Саид закашлялся, выходя из зоны этой газовой атаки. Горло снова свело, а глаза заслезились. По этому он не заметил как отошел чумазый незнакомец, а женщина, потерявшая сына, начала подниматься.
- Давайте помогу, - Саид подошел и  протянул руку женщине, продолжая осматриваться по сторонам. Он уже немного пожалел, что ввязался в этот диалог. Про мальчика он спросил не столько из желания помочь несчастной, сколько, скорее, по инерции. В критической ситуации звук собственного голоса всегда успокаивает. Она из психологических шуток. Которые никогда не бывают смешными.
- Обычно дети прячутся. Скорее всего Томас забился куда-нибудь…
Только вот куда? Взгляд Саида остановился на его новой знакомой. Он плохо себе представлял, что должна чувствовать мать, потерявшая сына, но, держалась она неплохо, что не могло не вызывать уважения. Мягкий, чуть рычащий акцент незнакомки, слегка умилял.
- Пойдемте. Должно быть он сам вас ищет.
Джарра еще раз осмотрелся, решая, в какую сторону им следовало бы идти. Ветер снова сменился. Надо было идти, пока они не отравились ядовитым дымом.
- Звать его бесполезно, в таком шуме он не услышит, так что берегите силы. Лучше поспрашивать.
Убедившись, что женщина на сколько это вообще возможно в данной ситуации, устойчиво стоит на ногах, он решительно подошел к молодой девушке, разгребающей что-то в песке:
- Простите, мэм, вы не видели мальчика? Белый, лет семи-девяти?
Девушка вздрогнула, вскинула на Саида огромные безумные глаза, несколько секунд осмысляла его вопрос, а потом отчаянно замотала головой. Не видела.
- Идемте, - Саид обернулся к своей новоиспеченной спутнице, - мы найдем его.
Сказал он это совершенно спокойно и уверенно, но вот очень сомневался в выполнении этого обещания. Вряд ли мать выпустила из рук свое чадо во время крушения, и, следовательно, мальчик должен быть или рядом… или где Аллаху угодно!
И в этот миг араб услышал крик. Жуткий, леденящий кровь вопль ужаса и безысходности, совершенно предсмертный крик – длинный, высокий визг тела, расстающегося с душой. Саид на миг замер, а затем резко развернулся. Крыло самолета загораживало обзор, Джарра метнулся вперед, подчиняясь странному инстинкту и желанию понять, что такое могло случиться, чтобы кто-то так….  нечеловечески кричал?
Это была девушка. Худая блондинка стояла, вытянувшись и орала дурниной. Саид замер, глядя на девушку и пытаясь понять, что же вызвало такой… крик. Вроде цела, у ее ног не было никаких обезображенных тел, да вообще никаких тел не было! Что же она так кричит? Но и на этот вопрос он не нашел ответа – к блондинке подскочил какой-то парень, который мягко воркуя пытался ее успокоить.
Замершее сердце вновь пришло в движение и тяжело ударило о грудную клетку. Саид повернулся и пошел обратно к безутешной матери. Надо было что-то делать, чтобы не поддаться этому общему безумию. И, значит он будет искать сына этой темноволосой.
- Саид, - представился он, - Как ваше имя? Идемте. 

Отредактировано Sayid Jarrah (2013-04-25 11:43:25)

+5


Вы здесь » LOST: S.O.S » Южный берег острова » Пляж


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC